▲Имя, фамилия:
Кэтрин Гуд \ Kathryn Good
Приемлет: Кэт, Катька, Лягушонок
Не приемлет: Кэтти

▲Биография:
Может они были летчиками, потерпевшими авиакатастрофу где-нибудь над далеким, таинственным океаном? Или гонщиками, погибшими по вине беспечных механиков всего за пару метров до финиша? Может, работали над атомными бомбами, может, над модными показами - неизвестно. Всего один предмет - необычной формы очки - достался Кэтрин от этих загадочных "мама и папа" и лишь один факт из биографии родителей был ей известен - оба погибли, вероятно вместе.
О том, что по этому поводу можно грустить, Кэт узнала лет в двенадцать, а до этого вполне счастливо и весело жила с любимой бабулей в небольшой горной деревушке на окраине страны. Кристально-чистая быстрая речка, четыре деревянных дома, помидоры в горшочке на подоконнике, кукла Люси, мишка Клод - вполне счастливое детство, как вспоминает это Кэтрин, к тому же на пару лет дольше, чем у друзей! Школа находилась в пяти километрах от дома - непреодолимое для пожилого человека расстояние - поэтому посещала ее девочка редко, в основном первые 2-3 урока в светлое время года и особо не жалела об этом. Общения со сверстниками ей хватало, а учеба из-за постоянных прогулов, мягко говоря, не клеилась. Кэт и сейчас в свои пятнадцать, стыдно признаться, не без труда читает, а уж в ранимом детском возрасте, когда за окном столько интересного, солнышко такое яркое, а птички так задорно щебечут познавать премудрости всяких там букв-цифр-плюсов-минусов было и вовсе не целесообразно!
Бабушка, как ни странно, позицию внучки поддержала: может ее внучка и не академик, но жизнь состоит из быта, а тут ее Лягушонок даст фору любому педагогу! Собрать травы от всевозможных заболеваний, сходить за грибами, приготовить обед из любого количества продуктов, найти дорогу в горах... Талантам ее маленькой девочки не была предела, а, что читать не умеет... Так на то у нее и бабуля и есть! О, как Кэтрин любила эти долгие зимние вечера, когда сидя перед бабушкой у камина она слушала истории о драконах и рыцарях, сводки новостей из прошлогодней газеты, отрывки из Библии, старинные, на незнакомом языке написанные песни... Любую историю бабушка могла сделать живой и интересной! Любой рассказ о походе в магазин из ее уст звучал, как самое захватывающее в мире приключение! А может, так только кажется, сейчас, когда бабушки давно нет, и проверить эти предположения не представляется возможным? "Не представляется возможным"... да, только услышав это формальное высказывание из уст высокой, скупо накрашенной дамы, Кэтрин по-настоящему осознала, что значит тоска.
На похоронах она не была. Просто не смогла заставить себя туда пойти, и до сих пор немного жалеет об этом. Не потому, что не простилась с бабулей - очередной "прогул" наверняка спас ее от сотни ночных кошмаров, а потому, что очень хочется заглянуть в глаза тех добродетелей, что вызвал прокурора. Тех, кто упек ее в детдом, кто лишил ее всего! Как ей тогда казалось...
В интернате было грустно. Именно грустно и серо, однообразие убивало, равнодушие и одиночество больно ранили. Девочка отчаянно старалась жить с улыбкой - так, как учили в детстве - но в какой-то момент это просто перестало получаться. Солнышко закатывалось, в попытке "спастись" Кэт пару раз сбегала и в третий раз весьма удачно - плакат "ищем добровольцев" буквально кричал своими пестрыми буквами о свободе, радости и друзьях! Именно благодаря этому плакату Кэтрин обрела фамилию - от горя от утраты сына бабушка и имени его не могла вспомнить, не то, что фамилию, так что жила девочка без нее и в интернат была зачислена только по имени. Объяснить это в письменном виде, правда, оказалось сложно - набор букв, которыми владела Кэт был ограничен, а крайне узкая графа не позволяла допускать ошибок, поэтому пришлось срисовать первое попавшееся слово с обложки какого-то журнала. (То есть слова, конечно там было два, но выбрала девушка то, что покороче). Получилось - Гуд. Исправлять не стала.
Сейчас, несмотря на апокалипсис, преследования и прочие мелкие несуразицы, вроде зомби и недостатка питания, Кэтрин вполне довольна своим положением! Вокруг снова близкие люди, жизнь имеет смысл и уж серой ее никак не назовешь! Жаль, что кто-то гибнет, конечно, но пока у нее есть волшебные очки-талисманы - ей подобный конец не грозит! А разве не это главное?

▲Пробный пост на тему первого дня апокалипсиса:
Три ступеньки, пролет, ступенька, резкий поворот направо и длинный коридор без окон - бежать до конца, стучаться в массивную металлическую дверь, снова лестница, снова бежать... Ноги ныли, сердце бешено колотилось, но Кэтрин не смела сбавить скорость, настолько взволнованной казалась ей узкая, мокрая спина впереди, обтянутая тонкой белой блузкой - изысканной и элегантной, совсем не подходившей этой обычно хладнокровной, одетой в военную форму женщине. Если человек взбегает по пожарной лестнице на каблуках, при этом таща меня за собой - значит зачем-то ему это нужно... - со вздохом подумала Кэт, на ходу поправляя упавшие на глаза очки - и все-таки, пять утра не лучшее время для игр... Перевела взгляд на широкую белую ладонь, не по-женски крепко сжимавшую ее запястье - на криво подпиленных  ногтях виднелись следы красного лака и блесток. Может, наш забег - это часть какого-то праздника?
- Вам очень... идет маникюр! - весело произнесла Кэтрин, стараясь улыбкой побороть учащенное дыхание. Женщина в резко оглянулась, как будто опасаясь увидеть тот самый "очень идущий" маникюр, приближающийся к ним со спины вымеренным строевым шагом, а спустя мгновение медленно отвела взгляд:
- Вы наша главная надежда..., маленькая мисс Гуд - тихо произнесла она. Кэтрин вздрогнула. Что-то насторожило ее в этом тихом, казалось бы спокойном голосе, что-то давно забытое проскользнуло в нем. Вот только что? Над головой завыла сирена, красные лучи забегали по стенам и потолку, предупреждая о том, что ситуация становится хуже, но никакого значения этот факт уже не имел. В два прыжка они преодолели последний пролет и легкий холодный ветерок растрепал длинные рыжие волос Кэт. Вашингтон - шепнула офицер и небольшая слезинка скатилась по ее неумело напудренной щеке. Так вот, что за нотка эта была - ошарашенно моргнула девочка, но осознать, как следует эту мысль не успела. Чьи-то сильные руки втянули ее в салон вертолета, зарычал двигатель, земля начала стремительно отдаляться...
Не понимая причин столь бурных прощаний, Кэтрин пробилась к окну и на запотевшим стекле аккуратно начертила пальцем сердечко. Через него, как через рамочку, спустя секунду  она наблюдала за разрушением города, за живой смертью и безумной пляской мертвецов. Внутри ее крохотного сердечка было то, что на следующий день назовут апокалипсисом. Интересно, отчего она плакала? - думала Кэт, обняв руками колени и мерно покачиваясь в такт музыке, когда "опасный участок" был позади, а внизу лишь поля и леса. Оттого, что ждет, или оттого, что уже никогда не случится?

Отредактировано Kathryn Good (2014-12-29 21:27:10)